philtrius

Да, разумѣется, меня можно упрекнуть въ томъ, что я занимаюсь современнымъ искусствомъ, а касательно сатиръ — еще и актуальнымъ. Подчеркну — въ чемъ разница. И еще подчеркну — если я считаю свой подходъ образцовымъ, это не имѣетъ отношенiя къ вопросу о качествѣ моего творчества.

Оно распадается на три части. Серьезные стихи, переводы и актуальная поэзiя. Найти первую — отдѣльный квестъ. По крайней мѣрѣ съ ходу у васъ это не получится. Вторую — безобидную — я не прячу, но на ресурсахъ типа «Вѣкъ перевода» ее тоже нѣтъ. Наконецъ, третья, которую я и не считаю поэзiей, я размѣщаю въ открытомъ доступѣ, поскольку мнѣ хочется, чтобъ она влiяла на мнѣнiя. Но и она — въ основномъ подъ катомъ, въ рамкахъ не слишкомъ популярнаго блога, и вѣроятность въ принципѣ узнать о ее существованiи весьма невелика, а проигнорировать въ случаѣ отторженiя — весьма просто.
Впрочемъ, и весьма мнѣ не нравящiеся гремящiй изо всѣхъ утюговъ Б. и весьма популярный Х., оставляя мнѣ возможность быть незнакомымъ съ ихъ творчествомъ, на мою окружающую среду, на мой взглядъ, не посягаютъ.
Принципъ актуальнаго искусства заключается въ томъ, чтобы обыватель не имѣлъ возможности отъ него уклониться. То, что обываетль видитъ его, — это и есть само по себѣ «произведенiе искусства». И правы тѣ, кто указывалъ, что учителя и стоящiе рядомъ съ камерами виноваты больше, — но изъ того, что виновны учителя, не вытекаетъ невиновность учениковъ.