Григорiй Зельницкiй — 2.

[philtrius]

Собственно, для чего я пишу о немъ? Является ли сiя реплика приманкой для уловленiя лжеюзера kolganov, которому, возможно, будетъ небезполезно для научной карьеры располагать свѣдѣнiями о видномъ калужскомъ краевѣдѣ? Самъ не знаю; практическiй выходъ меня тутъ, похоже, заботитъ не въ первую очередь, хотя, если кто будетъ заниматься этой личностью, я буду только радъ.
Среди писавшихъ на педагогическiя темы въ Императорской Россiи Зельницкiй увѣренно держитъ первое мѣсто по глупости аргументацiи (а перечиталъ я много). Оцѣните хотя бы этотъ пассажъ:

О преимуществѣ публичнаго воспитанiя дѣтей передъ домашнимъ.
Человѣкъ созданъ для общества. — Его мысли, намѣренiе и дѣйствiе клонятся къ тому, что бы оныя раздѣлять съ подобными себѣ. — Ежели разсмотрѣть дѣянiя человѣка, то на каждой точкѣ удостовѣримся, что мы живемъ не для себя только, но для другихъ. — Корабельщикъ предаетъ дражайшую жизнь свою ярящимся волнамъ; дабы товаръ купцовъ поставить на опредѣленное мѣсто. — Воинъ кровiю жертвуетъ для спокойствiя и благосостоянiя своихъ согражданъ. — Хранители правосудiя совсѣмъ чужими обременяются дѣлами. — Государи, Полководцы, ученые, время и силы свои посвящаютъ обществу. — Родители собираютъ то, что послѣ часто дѣти расточаютъ. — Земледѣлецъ (62) сѣетъ и жнетъ пшеницу, но самая малая часть обогащаетъ его житницу. Такимъ точно образомъ дѣлается и во всей натурѣ, гдѣ такъ же одна вещь служитъ въ пользу другой. — Мы примѣчаемъ, что земля питаетъ растѣнiе; растѣнiе черьвя; червь насыщаетъ птицу, птица звѣря и обратно: птица питается звѣремъ, птицею червь, черьвемъ, растѣнiе, растѣнiемъ земля и такъ далѣе. Самъ человѣкъ, который все сiе можетъ въ свою употреблять пользу, не рѣдко бываетъ пищею звѣрю, птицамъ, черьвю, земли. —
И такъ ежели мы живемъ для общества; то и должны съ юныхъ лѣтъ нашихъ всѣ способности и силы наши разполагать къ общественной пользѣ. — … (63) Для достиженiя сего важнаго совершенства, должны мы дѣтей своихъ воспитывать публичнымъ воспитанiемъ. —
Уранiя. Калуга, 1804. I, с. 61–63.

Эта недалекость сосѣдствуетъ у Зельницкаго съ незаурядной соцiальной активностью. Онъ вышелъ изъ духовенства, учился въ школѣ, которая готовила фактически крѣпостныхъ, и сталъ дворяниномъ благодаря чину. Онъ отзывался на всѣ вѣянiя времени (его цитированная мною «Уранiя» вызвана къ жизни образовательными реформами Александра І). Онъ пытается заявить о себѣ въ ближайшихъ университетскихъ городахъ — Харьковѣ и Москвѣ (только не спрашивайте меня, откуда я знаю про Харьковъ; я безнадежно махну рукой въ сторону ЦИАМа и снова сошлюсь на сновидѣнiя; а въ моемъ столѣ даже и найти сдѣланные тамъ конспекты — археологическая задачка не изъ легкихъ). Наконецъ, онъ активно выходитъ на московскiе литературные круги со своими языковыми наблюденiями. Эта активность сдобрена изрядной долей соцiального оптимизма плебея, дѣлающаго вполнѣ успѣшную карьеру; но просвѣтительскiй паѳосъ и большую долю безкорыстiя отрицать нельзя.
Такiе люди и вытягивали русскую школу.

Comments

[opera-aperta.livejournal.com]

Это интересно... Вообще в дореволюционной России было замечательно много ярких историков-краеведов (Пиксанов, Смирнов и другие) ["краеведы" это, конечно, условно и неполно]. Особенно интересны их биографии, само их существование и деятельность.
К сожалению, для моей научной "карьеры" эта, безусловно, примечательная информация пригодится мало: собственно, карьеры-то не намечается. Я решил, взвесив всё, профессионально не заниматься научной деятельностью после окончания института.

P.s. Цитата, конечно, не дает какого-то широкого представления о педагогических воззрениях Г.К. Зельницкого, показывает, как вы выразились, его недалекость, однако, содержит в себе искания в вечном противоречии личности и общества. Я бы не стал критиковать его точку зрения, стоя на каких-то современных позициях, думается, было бы интересно подойти к ней, учитывая принцип историзма.