* Угрюмо *

[philtrius]

1. Что будетъ, если тупой саблей ударить по тупой головѣ?

2. Риторическое. Наша дипломатія часто прибѣгаетъ къ пріему «вы намъ не предъявили доказательствъ». Понятно, что это исходитъ изъ юридической логики, но и она примѣняется неправильно. Конечно, очень комфортная позиція — вы намъ будете предъявлять доказательства нашей вины, мы будемъ съ ними не соглашаться, и ​все​ будетъ хорошо»; но эта зона комфорта контрпродуктивна. Въ томъ числѣ и съ юридической точки зрѣнія: убѣждать въ виновности обвиняемаго нужно судью и присяжныхъ, а вовсе не ​самого​ обвиняемаго. Роль присяжныхъ выполняетъ общественное мнѣніе, роль судьи — ​принимающіе​ рѣшенія (напр., о санкціяхъ). Лѣнь развивать эту мысль, выводы достаточно ясны.

3. Еще о ​разницѣ​ между лѣвыми и правыми. Съ 66-мъ сонетомъ ничего подѣлать нельзя; онъ является исходнымъ пунктомъ ​любой​ честной политической мысли. Но отвѣтъ на него разный. ​Правые​ стремятся къ локальному смягченію ​міроваго​ зла, ​лѣвые​ — къ его радикальному истребленію. Совершенно очевидно, что человѣкъ со своей природой во вторую схему не вписывается (въ томъ числѣ и ​лѣвые​ активисты, ​которые​ поймутъ это, если​ поглядятъ въ зеркало). Потому въ лѣвой картинѣ ​міра​ человѣкъ подлежитъ радикальному перевоспитанію. А значитъ, у него нѣтъ свободы быть самимъ собой, и это — фундаментальный тезисъ. Свобода какъ таковая возможна только въ правомъ міровоззрѣніи, въ ​лѣвомъ​ ей мѣста нѣтъ.

Comments

[bowhill]

Правые стремятся къ локальному смягченію міроваго зла, лѣвые — къ его радикальному истребленію.

Компромисс со злом — это не такой уж добродетельный и безопасный путь. Определения же правых и левых могут быть разными, но в определениях желательно избегать похвалы себе. И если нет возможности использовать объективные наблюдения и оценки, то наверное лучше оставаться в рамках своих идей. И в данном случае, умеренность или радикализм — шкала ортогональная политическим пристрастиям.

Темы же свободы в консерватизме — отдельный разговор.

[philtrius]

Компромиссъ со зломъ неизбѣженъ, коль скоро ты несешь зло въ самомъ себѣ. Иная позиція — самоуничтоженіе (что, впрочемъ, и демонстрируетъ побѣда лѣваго дискурса, гдѣ бы она ни происходила). Разумѣется, въ процессѣ самоуничтоженія носимое въ себѣ зло тоже погибаетъ. Имѣетъ смыслъ четко полагать, что ты долженъ бороться съ внутреннимъ зломъ и не быть его источникомъ. Это не такъ просто, внѣшнее большое, и не нужно добиться въ борьбѣ съ нимъ какихъ-то результатовъ, чтобы претендовать на лавры. Относительно похвалы и объективности — это, конечно, дѣло вкуса. Мнѣ вотъ кажется, что я объективенъ, Вамъ — что хвалю себя. Относительно ортогональности взглядовъ и радикализма согласенъ.

[bowhill]

Здесь взгляды могут быть весьма разные. Я не считаю, что человеческой природе присуще зло, что оно присуще созданию или свободе воли. И саморазрушение никакое не нужно. Человеку свойственны ошибки, а зло начинается, когда мы сами перестаём считать их ошибками и начинаем считать нормой.

Я не считаю именно моё мнение объективным, но считаю, что объективность существует, её можно определить и на неё можно опереться.

Априорная же дегуманизация чужого мнения (которая получила большее развитие в ветке ЖЖ) — это ведь не такая сложная идея. Наше мнение хорошее, потому что оно наше, а чужое плохое — потому что оно чужое. Это же обычное наше готтентотство и его источник у нас не таинственный африканский, а свой, советский.